Рецензия на книгу Л. Аннинского «Поздние слёзы». Анализ мыслей и текста.

Лев Аннинский Строго говоря, книга Льва Аннинского «Поздние слёзы» - это сборник статей разных лет известного литературного и кинокритика. Но я хочу здесь написать вот о чём.
Отложил книгу Л. Аннинского и задумался об авторе и той – «последние из могикан» - формации людей, к которой принадлежит автор и его поколение.

Предмет книги Аннинского не исследование кинопроцесса, а наблюдение и изучение духовного поля экрана за два десятилетия (с 1986 по 2006 гг.). Статьи и заметки в этой книге существуют как вольные критические замечания. То есть, автор не придерживается каких-либо тенденций критической мысли своего времени, а вольно излагает свои мысли, исходя из опыта своей жизни и профессионального опыта как литературного критика и искусствоведа. Материал книги представляет собой страстное и взволнованное свидетельство, монолог о состоянии современного отечественного кино и кинопроцесса.

Заметно, что у Аннинского преобладает субъективная оценка увиденного им на экране, но этот субъективизм немало поддержан профессиональным авторитетом и известностью критика.

Похоже, существуют термины, которые являются ключевыми в определении характеров и судеб иных людей. Для Аннинского, в его книге, есть два понятия, которые способны объяснить многое о кино как последних десятилетий, так и более раннего периода. Это: «шестидесятники» и «киногения». О последнем можно сказать, что оно есть волшебное свойство кино рождать самые неожиданные образы в сопоставлении.

«Шестидесятники». Для Аннинского, - как писателя, публициста, философа, - отождествление себя с «шестидесятником» во многом как точка нравственного отсчёта в своей сознательной жизни.
И в тоже время это понятие вызывает у автора те самые «поздние слёзы» об утраченных иллюзиях, тем самых иллюзиях, что так питали и вдохновляли творческую интеллигенцию 1960 – х гг. (Только тогда они не были иллюзиями, а рисовались как светлое будущее). Лев Аннинский, как современник и представитель интеллигенции 1960 – х, признаётся, что с определённого времени наступила пора отрезвления от наивных и мало чем подкреплённых мечтаний («Будем трезветь», выступление автора в 1981 г. на теоретической конференции ВНИИ киноискусства, стр. 412 - 416). «Осчастливить человечество не удалось и не удастся» (стр. 416). Ни «шестидесятникам», ни кому-либо другому.

В перекличку с этими мыслями вступают и размышления автора из главы «Без Сталина в жизни и искусстве». Хорошо это или плохо – потеря стержня, центра, который претендует на истину в первом лице? Аннинский, явный противник любых проявлений тоталитарной власти, отвечает на этот вопрос всё-таки неоднозначно, делая упор на духовность, но не на внешние проявления власти Сталина и коммунистического режима. Его мысль выражена примерно так: да, та система нередко была сурова по отношению к рядовому человеку и совсем уж непримирима к инакомыслию, но она рождала ярких и бесстрашных людей, идеалистов. А кого порождает современное рыночно – потребительское общество, где теряется интерес к человеку как личности? Нет ни друзей, ни врагов. Есть лишь партнёры и на всём клеймо цены. Сиюминутный потребительский интерес. А может быть это всего лишь своеобразная переоценка ценностей? Примерно таков ход мыслей автора.

В доказательство предположения о мучительном поиске и самоидентификации современного человека главы книги «Кинобесие» и «Перетерпим». Они датированы началом – серединой 1990 – х гг. и свидетельствуют об обилии в российском кинематографе того времени сюжетов, переворачивающих все наши прежние представления о жизни и людях.
Здесь автор недвусмысленно высказывается о том, что бесовские фантомы, выпущенные на экран в виде насилия, порнографии и прочей «чернухи» - суть тёмная сторона нас самих. Это второе «я», в последние годы советской власти кое-как сдерживаемое её идеологией и мощным аппаратом принуждения, высвободившись в полной мере проявило себя в «смутные годы» 1990 – х.

В книге «Поздние слёзы» я бы отметил в целом глубину размышления автора и стремление его к обобщению сказанного. Отдельное кинопроизведение для него повод начать разговор о тенденции. Творчество того или иного режиссёра для Аннинского предстаёт в контексте расшифровки этим режиссёром бытия, показа реалий и скрытых механизмов нашей жизни. К примеру, весьма авторитетные для Аннинского кинорежиссёры В. Абдрашитов и К. Муратова – в рассматриваемый период времени, своё творческое внимание акцентируют на проблеме власти и безликой безоговорочно принимающей её толпы. В фильмах этих авторов недвусмысленно заявлено о беспомощности современного человека перед лицом сомнительных тенденций «тёмного» века. Здесь можно обнаружить и религиозные мотивы действия тёмных сил и абсурдизм и бессмысленность существования. Единственно, что спасает человека – это надежда и вера в доброе начало.

Одно из основных свойств кинематографа – рождать эмоционально ёмкие и многозначные образы – именуется как «киногения». Слово, которое обнаруживается во многих эссе сборника Аннинского. Здесь сказывается неравнодушие и отзывчивость писателя и киноведа к любому мало-мальски значимому с точки зрения выразительности произведению киноискусства. (Лично я, в книге Аннинского, обнаружил немало интересных трактовок данных автором кинообразов.)

В своей книге Аннинской весьма находчив в определениях кинематографических особенностей разных режиссёров. Так, к примеру, из книги можно узнать, что творческая манера С. Урсуляка связана с его особенностями, передавать на экране драматургию сюжета. А у С. Говорухина всегда немало от публицистики, острой заострённости проблемы, а значит – злободневности.

В аннотации к книге «Поздние слёзы» (на оборотной стороне титульного листа) можно найти такие слова: "собранные здесь статьи и заметки автора являются «поистине образцом критико – аналитического, критико – публицистического мастерства». На их примере «можно учить студентов – киноведов во ВГИКе».

Всё это так, и единственно в чём не следует брать пример с Аннинского и что порой сверх меры присутствует в книге, те эмоциональные стенания по поводу утраченного – прежней России, СССР, их традиций, их людей. Ведь если ты действительно этим живёшь, вместил в себя, оно остаётся при тебе и не исчезнет из твоей души. Оно останется внутри как часть твоей личности. И потому стон автора книги «Поздние слёзы» напоминает отпевание без покойника. Эта особенность, пожалуй, то немногое, но существенное, в чём слабость книги незаурядного мастера критической мысли Л. Аннинского.


Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

чтобы оставить комментарий.